Ключевые слова: рецидивы CIN III, HSIL, рак шейки матки in situ
Для цитирования: Шумейкина А. О., Красильников С. Э., Кедрова А. Г. и др. Риски и лечение рецидивов интраэпителиальных повреждений шейки матки. Опухоли женской репродуктивной системы 2022;18(3):00–00. DOI: 10.17650 / 
1994‑4098‑2022‑18‑3‑00‑00

Статьи специалистов клиники "ЗДОРОВЬЕ"

С. Э. Красильников. Риски и лечение рецидивов интраэпителиальных повреждений шейки матки

А. О. Шумейкина (ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»;
Россия, 630090 Новосибирск, ул. Пирогова, 2)

С. Э. Красильников (ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»;
Россия, 630090 Новосибирск, ул. Пирогова, 2; Институт онкологии и нейрохирургии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр им. акад. Е.Н. Мешалкина» Минздрава России; Россия, 630055 Новосибирск, ул. Речкуновская, 15;)

А. Г. Кедрова (Институт онкологии и нейрохирургии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр
им. акад. Е.Н. Мешалкина» Минздрава России; Россия, 630055 Новосибирск, ул. Речкуновская, 15; ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий
Федерального медико-биологического агентства России»; Россия, 115682 Москва, Ореховый бульвар, 28;)

А. С. Мансурова (ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»;
Россия, 630090 Новосибирск, ул. Пирогова, 2)

А. Л. Чернышова (Научно-исследовательский институт онкологии ФГБНУ «Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук»; Россия, 634009 Томск, пер. Кооперативный, 5)

И. В. Качесов (ГБУЗ Новосибирской области «Новосибирский областной клинический онкологический диспансер»; Россия, 630108
Новосибирск, ул. Плахотного, 2)

Е. Б. Логашенко (Институт онкологии и нейрохирургии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр
им. акад. Е.Н. Мешалкина» Минздрава России; Россия, 630055 Новосибирск, ул. Речкуновская, 15; ФГБУН «Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения Российской академии наук»;
Россия, 630090 Новосибирск, пр. Академика Лаврентьева, 8)

Введение. Стабильно высокая заболеваемость раком шейки матки в России и высокая частота первичных случаев,
выявленных на поздних стадиях болезни, делают тему улучшения путей вторичной профилактики данного заболевания актуальной проблемой.

Цель исследования – современная оценка факторов риска развития рецидива цервикальной интраэпителиальной
неоплазии CIN2+ (HSIL) после конизации шейки матки.
Материалы и методы. В соответствии со статусом вируса папилломы человека (ВПЧ), иммуногистохимическими
маркерами и хирургическим краем первичной резекции проведен анализ диагностики и лечения 62 пациенток
с рецидивом HSIL. Все больные с диагностированным рецидивом HSIL проходили лечение в ГБУЗ НСО «НОКОД»,
ФГБУ «НМИЦ им. акад. Е. Н. Мешалкина», ООО «Здоровье», ООО «Ависмед», НИИ онкологии ФГБНУ «Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН», ФНКЦ ФМБА России за период 2017–2021 гг. Нами были
пересмотрены первичные удаленные препараты на предмет тяжести поражений и оценки края резекции матки,
выполнены иммуногистохимические исследования, оценен ВПЧ-статус при рецидиве. По результатам выполненного
анализа в среднем время возникновения цитологически подтвержденного рецидива HSIL составило 16,0 ± 5,6 мес.
Все пациентки имели ВПЧ-положительный статус. При пересмотре первичных гистологических материалов в 18 случаях имелся положительный край резекции или вовлечение цервикальных крипт в срезе. При выполнении имму‑
ногистохимического исследования 57 образцов имели положительную окраску белка р16, и в 46 образцах показа‑
тель Ki-67 был >30 %, что определяло их статус высокого риска рецидива. Лечение больных с рецидивами HSIL
начиналось с повторной реэксцизии в пределах здоровых тканей шейки матки с последующей интравагинальной
терапией препаратом Цервикон-ДИМ 100 мг дважды в день (3 мес). Контрольные обследования за среднее время
наблюдения 18,0 ± 6,2 мес не показали наличия ВПЧ-инфекции и возврата SIL.
Выводы. Наличие вовлеченных цервикальных крипт по краю первичной резекции, недооценка тяжести и глубины
повреждений при первичной операции, а также персистенция ВПЧ-инфекции являются основными факторами
риска развития рецидива дисплазии или карциномы in situ шейки матки. Комбинированное лечение рецидивов
дисплазии эпителия шейки матки в виде дополнительной ножевой эксцизии с последующим курсом препарата
Цервикон-ДИМ является полноценным и эффективным лечением.

Введение
По заболеваемости и смертности рак шейки матки
(РШМ) занимает 4‑е место среди всех онкологических заболеваний. В 2020 г. во всем мире было зарегистрировано 604127 новых случаев РШМ и 341831 смерть от него [1]. В России в 2020 г. поставлено на учет 14468
женщин с впервые выявленным инвазивным РШМ, из них почти 34 % имели III–IV стадии болезни [2]. Каждая 3‑я женщина с инвазивным РШМ была на приеме у гинеколога в течение предыдущих 2 лет, а каждая 5‑я пациентка имела вмешательства на шейке матки (ШМ) и получала лечение. Эти факты делают крайне актуальным анализ развития рецидива предрака ШМ для совершенствования ранней диагностики болезни.

Диагностика и лечение данной патологии на уровнедисплазии позволяет полностью вылечить пациентку, поэтому вторичная профилактика РШМ играет ведущую роль в борьбе с этим недугом. Цервикальное плоскоклеточное интраэпителиальное поражение (squamous intraepithelial lesions, SIL), ранее называвшееся цервикальной интраэпителиальной неоплазией (CIN), представляет собой форму дисплазии, которая может прогрессировать до РШМ, что требует петлевой электрохирургической эксцизии (LEEP) очагов поражения. Данная методика была при нята в 1989 г., так как имела преимущества в виде широкого и малотравматичного удаления всей зоны трансформации ШМ с сохранением хорошего образца для гистопатологической оценки [3]. Метод лечения является эффективным, однако у пациенток сохраняется риск рецидива, что может приводить в последующем
к развитию РШМ [4, 5].

Хорошо известно, что наличие персистенции онкогенных типов вируса папилломы человека (ВПЧ) после эксцизии увеличивает риск развития рецидива заболевания [6, 7]. Также наличие в крае резекции участков дисплазии и измененных крипт повышает стратификацию риска как для ВПЧ-положительных, так и ВПЧ-отрицательных пациенток [8, 9]. В настоящее время не достигнут международный консенсус в отношении наиболее оптимальной стратегии последующего наблюдения после первичного лечения ин траэпителиальных поражений плоского эпителия вы сокой степени злокачественности (high grade squamous
intraepithelial lesions, HSIL). В последнее десятилетие тестирование на ВПЧ и цитологический контроль были введены в рекомендации по последующему наблюдению после эксцизии ШМ [8].

Также в выполненном датском популяционном анализе показана отрицательная роль положительного края резекции для прогнозирования рецидива [10]. Тем не менее по‑прежнему необходимы новые знания, чтобы установить, насколько тестирование на ВПЧ в комбинации со знанием статуса границ после конизации и иммуногистохимических (ИГХ) особенностей дисплазии может повысить прогнозируемость развития рецидива болезни. Касательно лечения рецидива HSIL также нет определенного мнения, и идет поиск оптимального решения.

Целью нашей работы являлся анализ факторов неблагоприятного прогноза при развитии рецидива HSIL, а также оценка комбинированного подхода к лечению таких больных.

Таблица 1. Характеристика первичного лечения пациенток с рецидивами HSIL

Примечание. HSIL – цервикальная интраэпителиальная
неоплазия высокого риска; ВПЧ – вирус папилломы
человека; LSIL – цервикальная интраэпителиальная
неоплазия низкого риска

Материалы и методы
Был проведен совместный анализ лечения 62 пациенток с рецидивами HSIL, находившихся под наблюдением и на лечении в ГБУЗ НСО «НОКОД», ФГБУ «НМИЦ им. акад. Е.Н. Мешалкина», ООО «Здоровье», ООО «Ависмед», НИИ онкологии ФГБНУ «Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН», ФНКЦ ФМБА России за период 2017–2021 гг.

При обращении пациентки с рецидивом дисплазии ШМ были запрошены гистологические препараты от первой операции и выписки из амбулаторных карт. В общей сложности проанализированы данные 62 пациенток, обратившихся по поводу цитологических изменений HSIL после ранее проведенного хирургического лечения HSIL. Данные о первичном лечении с учетом пересмотра гистологических препаратов и выполненного ИГХ-исследования представлены в табл. 1.

В описании первичных протоколов только у 13 % пациенток былисследован ВПЧ-статуси определен 16‑й тип ВПЧ, т. е. первично почти все пациентки были оперированы на основании цитологических заключений.

Также мы обнаружили, что соскоб цервикального канала с целью контроля края резекции ШМ был ис следован только в 22,6 % случаев. 18 пациенток имели положительный край резекции при пересмотре гистологических препаратов.

Дальнейшее наблюдение за женщинами велось нерегулярно, ВПЧ-контроль почти у всех выполнен только при получении атипичного цитологического мазка, спустя 6–18 мес после первичной эксцизии ШМ.

С учетом цитологического подтверждения рецидива заболевания всем пациенткам выполнялась ререзекция ШМ, тип процедуры и глубина, на которую необходимо выполнить вмешательство, были на усмотрении врача. Перед операцией обязательно исследовался ВПЧ-статус методом полимеразной цепной реакции (ПЦР). Среднее время возникновения цитологически подтвержденного рецидива дисплазии или карциномы in situ составило 16,0 ± 5,6 мес. Все пациентки имели ВПЧ-положительный статус (определение вирусной нагрузки с помощью набора реагентов «Реал Бест ДНК ВПЧ ВКР генотип количественный» (D-8478) (АО «Вектор-Бест», Россия) + наборы D-8449, D-8451).

После хирургического лечения рецидива HSIL пациентка получала дииндолилметан (Цервикон-ДИМ)
интравагинально по 100 мг 2 раза в сутки на протяжении 3 мес. Характеристика пациенток с рецидивами пред‑
ставлена в табл. 2.

Клинический случай
Пациентка 28 лет обратилась в медицинский центр ООО «Здоровье» с положительным поВПЧ 16-го и 18-готипа статусом, выполненной биопсией шейки матки, по результатам которой установлен диагноз HSIL, карцинома in situ. В марте 2020 г. выполнена радиоволновая
конизация ШМ, взят соскоб из верхней трети цервикального канала – гистологически диагноз HSIL подтвержден, края резекции чистые. В июне 2021 г. при контрольном взятии мазка на онкоцитологию – клетки дисплазии в цервикальном канале (ASCUS-H). ВПЧ 16-го типа обнаружен. Кольпоскопическая картина неинформативная.

В связи с этим выполнена реконизация ШМ, по результатам гистологического исследования – плоскоклеточное интраэпителиальное поражение шейки матки низкой степени злокачественности (low grade squamous intraepithelial lesions, LSIL) с кондиломатозными признаками. ИГХ-исследование: диффузное окрашивание белка p16, Ki-67 – 46 %. С целью профилактики возникновения повторного рецидива назначен ЦервиконДИМ интравагинально на протяжении 3 мес. При применении препарата пациентка отмечала небольшое
жжение в преддверии влагалища, которое купировалось с использованием вагинальных мини-тампонов.

При наблюдении за пациенткой спустя 13 мес патологии не обнаружено, ВПЧ-статус отрицательный, пациентка проходит прегравидарную подготовку, планирует беременность.

Таблица 2. Характеристика пациенток с рецидивом HSIL и проведенное лечение

Примечание. HSIL – цервикальная интраэпителиальная
неоплазия высокого риска; ВПЧ – вирус папилломы человека; LSIL – цервикальная интраэпителиальная неоплазия
низкого риска

Результаты
Анализ первичного лечения больных с возникшими рецидивами HSIL показал, что у большинства пациенток при первичном лечении неадекватно был оценен край резекции, только у 29 % больных имелись данные о вовлечении края удаленной опухоли (R1), и только после экспертного пересмотра гистологического препарата.

Почти у всех пациенток не оценен ВПЧ-статус после операции, наблюдение за ними велось по данным цитологического мазка. Получение цитологического ответа ASCUS, LSIL или HSIL заставило акушера-гинеколога проводить углубленное обследование и диагностику на ДНК ВПЧ. Кольпоскопическая картина у отобранных нами больных с рецидивами дисплазии только в 43,5 % наблюдений могла помочь в диагностике, а в остальных 56,5 % случаев была неинформативной, так как очаги измененного эпителия находились в цервикальном канале.

Чувствительность ПЦР-теста на онкогенные типы вируса для диагностики рецидива SIL оказалась 100 %.
Все выполненные ререзекции ШМ имели чистый край резекции, что подтверждалось дополнительным соскобом после удаления участка ШМ с дисплазией.

Гистологические критерии диагноза HSIL основы вались на ядерной анеуплоидии, аномальных митотических фигурах и тканевой потере нормального созревания эпителия. ИГХ-метод подтвердил наличие рецидивов HSIL у 58 (98,5 %) больных, при этому 7 были все признаки карциномы in situ, а у 38 – признаки поражения железистого эпителия. Тяжесть поражения эпителия расценена как LSIL только у 4 пациенток, что можно трактовать как продуктивное воспаление, связанное с персистенцией 16‑го типа ВПЧ.

Проведенное лечение в виде ножевой эксцизии ШМ с последующей местной 3‑месячной терапией препаратом Цервикон-ДИМ показало отсутствие персистенции ВПЧ-инфекции и нормальный цитологический контроль при сроке наблюдения 18 мес.

Обсуждение

Накопленный мировой опыт подтверждает, что у  женщин, которым была выполнена конизация (LEEP), риск развития РШМ в течение 15 и более лет после операции повышен по сравнению с популяцией без вмешательств на ШМ. Эти факты указывают на то, что такие пациентки нуждаются в долгосрочной стратегии тщательного наблюдения [9, 10].

Это соответствует новейшим рекомендациям Американского общества кольпоскопии и патологии шейки матки (ASCCP), поскольку его специалисты рекомендуют непрерывное наблюдение с ВПЧ-контролем независимо от возраста женщин [11]. Наши результаты подтверждают современные знания о том, что статус ВПЧ после лечения является сильным предиктором рецидива заболевания, что требует разработки новых подходов для снижения рисков персистенции ВПЧ.

Также среди ВПЧ-поло‑ жительных женщин краткосрочный риск рецидива заболевания был дополнительно спрогнозирован ста‑ тусом границы, поскольку у женщин с положительными границами 4‑летний абсолютный риск развития CIN2+ составляет 14,2 % [11].
В нашем анализе причин рецидивов мы также определили этот фактор как решающий в быстром возврате болезни. С учетом того, что сегодня предпочтение полностью отдается эксцизионным методам лечения женщин c HSIL, необходимо запрашивать четкую гистологическую оценку глубины поражения, данные о вовлеченности крипт, состоянии краев резекции, оценку соскоба с оставшегося края резекции.

Иногда для более точной диагностики необходимо прибегать к дополнительному ИГХ-окрашиванию. Вовлеченность цервикальных крипт объективная причина неполноценности эксцизий и  высокого риска развития рецидива. В литературе часто описываются случаи недооценки степени эпителиальных повреждений по материалу ограниченных биопсий, повлекшей за собой неправильное ведение пациенток.

В наших наблюдениях при экспертном анализе образцов первичной операции у 45 пациенток тяжесть первичного поражения была переоценена как  более тяжелая. В целом общий показатель успешного хирургического лечения HSIL составляет >90 % [12, 13].

Многочисленные исследования отмечают ценность цитологического исследования в периоде наблюдения. Так, Y. Ge и соавт. обнаружили, что из 517 пациенток (CIN3), за которыми проводилось наблюдение после конизации ШМ, у 7 (1,3 %) развились рецидивы, которые были обнаружены по данным цитологического исследования мазков [1].

В наших наблюдениях реци‑ дивы дисплазий также были обнаружены при цитологическом исследовании, тестирование на ВПЧ проводилось уже после полученного подтверждения атипии клеток. Этот подход в России пока не соответствует мировым рекомендациям по наблюдению за пациентками после эксцизии ШМ.

ВПЧ-тестирование должно применяться более широко для выделения группы пациенток высокого риска, так как имеет очень высокую чувствительность. По  данным многих авторов, при‑ знаки персистенции ВПЧ после конизации сохраняются у 17,6–45,6 % пациенток, риск рецидива у них многократно выше – 36 % против 2 % больных с отрицательным ВПЧ-тестом после конизации [14].

В нашем анализе все пациентки с рецидивами SIL имели ВПЧ-положительный статус с высокой вирусной нагрузкой, что свидетельствует о длительном периоде персистенции вируса и высоком риске прогрессирования патологии эпителия. С учетом этих данных после хирургического лечения рецидива интраэпите‑ лиальных поражений шейки матки мы применили единственный лекарственный препарат ЦервиконДИМ (МНН: дииндолилметан), зарегистрированный с прямым показанием «лечение дисплазии ШМ». 3,3’-дииндолилметан (ДИМ) – продукт физиологической конверсии индол-3‑карбинола с широким спектром противоопухолевой активности, что подтверждено в экспериментах на животных моделях и в клинических исследованиях [15].

В опухолевых клетках ДИМ блокирует синтез онкобелка Е7, препятствует конверсии эстрадиола в  16a-OHE1, индуцирует процессы избирательного апоптоза вирус-инфицированных клеток, а также препятствует миграционной, инвазивной и ангиогенной активности опухолевых стволовых клеток [16, 17], которые, согласно современным пред‑ ставлениям, выступают главной причиной рецидивов и метастазов.

В клинических исследованиях при гистологической оценке тканей ШМ после аппликации Цервиконом-ДИМ выявлялась полная эпителизация поверхности эрозии на фоне отсутствия воспалительной инфильтрации в подслизистом слое [18, 19].С учетом данных, указывающих на значимую роль в канцерогенезе и развитии рецидивов HSIL ряда эпигенетических изменений в эпителии ШМ, таких как гиперметилирование ДНК, и данных о том, что вещества растительного происхождения, такие как ДИМ, способны предотвращать аномальные эпигенетические нарушения, мы добавили к хирургическому лечению 3‑месячный курс Цервикона-ДИМ интравагинально по 100 мг 2 ра‑ за в сутки.

Мы отметили хорошую переносимость и эффективность препарата, так как  при длительном (18 мес) наблюдении за пациентками ВПЧ-персистенции и признаков рецидива SIL не выявлялось. Таким образом, применение комбинированного подхода к лечению больных с рецидивами интраэпителиальных повреждений ШМ, в основе которого лежат удаление очага дисплазии и длительное воздействие на инфицированные клетки, апоптоз, ключевые молекулярные механизмы патологических процессов в тканях ШМ, позволяет добиться хорошего результа‑ та. Наши данные по применению Цервикона-ДИМ перекликаются с полученными коллегами результата‑ ми лечения ВПЧ-персистирующих поражений эпите‑ лия ШМ (LSIL) [20].

 

Выводы
Проведенный анализ данных пациенток с рецидивами SIL показал, что комбинированное тестирование на ВПЧ и оценка статуса края резекции при первичной операции имеют высокое предиктивное значение для  отбора пациенток высокого риска рецидива. Для этих женщин должна быть разработана индивидуальная схема контроля для своевременного лечения. ИГХ-анализ рецидивных опухолей подтвердил, что эта группа поражений крайне гетерогенна и имеет высо‑ кий канцерогенный потенциал, требующий дополни‑ тельного длительного воздействия на эпигенетические механизмы инфицированных клеток, апоптоз, ключевые молекулярные механизмы патологических про‑ цессов в тканях ШМ. В  частности, дииндолилметан (Цервикон-ДИМ) хорошо выполнил эту задачу.

Литература

1. Ge Y., Liu Y., Cheng Y., Liu Y. Predictors of recurrence in patients with high-grade cervical intraepithelial neoplasia after cervical conization. Medicine (Baltimore) 2021;100(27):e26359. DOI: 10.1097/MD.0000000000026359

2. Состояние онкологической помощи населению России в 2021 г. Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, А.О. Шахзадовой. М., 2022. Situation with cancer care in Russia in 2021. Ed. by A.D. Kaprin, V.V. Starinskiy, A.O. Shakhzadova. Moscow, 2022. (In Russ.)

3. Prendiville W., Cullimore J., Norman S. et al. Large loop excision of the transformation zone (LLETZ). A new method of management for women with cervical intraepithelial neoplasia. Br J Obstet Gynaecol 1989;96(9):1054–60.

4. Kocken M., Helmerhorst T.J.,  Berkhof J. et al. Risk of recurrent high-grade cervical intraepithelial neoplasia after successful treatment: a long-term multi-cohort study. Lancet Oncol 2011;12(5):441–50.

5. Sand F.L., Frederiksen K., Munk C. et al. Long-term risk of cervical cancer following conization of cervical intraepithelial neoplasia grade 3 – a Danish nationwide cohort study. Int J Cancer 2018;142(9):1759–66.

6. Clarke M.A.,  Unger E.R.,  Zuna R.   et al. A systematic review of tests for postcolposcopy and posttreatment surveillance. J Low Genit Tract Dis 2020;24(2):148–56.

7. Kocken M.,  Uijterwaal M.,  de Vries A. et al. High-risk human papillomavirus testing versus cytology in predicting post-treatment disease in women treated for high-grade cervical disease: a systematic review and meta-analysis. Gynecol Oncol 2012;125(2):500–7.

8. Fernández-Montolí M.E., Tous S.,  Medina G. et al. Long-term predictors of residual or recurrent cervical intraepithelial neoplasia 2–3 after treatment with a large loop excision of the transformation zone: a retrospective study. BJOG 2020;127(3):377–87.

9. Короленкова Л.И. Цервикальные интраэпителиальные нео‑ плазии и ранние формы рака шейки матки: клинико-морфо‑ логическая концепция цервикального канцерогенеза. М., 2017. 300 с. Korolenkova L.I. Cervical intraepithelial neoplasia and early cervical cancer: clinical and morphological concept of cervical carcinogenesis. Moscow, 2017. 300 p. (In Russ.)

10. Sand F.L., Frederiksen K., Kjaer S.K. et al. Risk of recurrent disease following conization of cervical intraepithelial neoplasia grade 3 according to post-conization HPV status and surgical margins. Gynecol Oncol 2022;165:472–7.

11. Perkins R.B., Guido R.S., Castle P.E. et al. 2019 ASCCP risk-based management consensus guidelines for abnormal cervical cancer screening tests and cancer precursors. J Low Genit Tract Dis 2020;24(2):102–31.

12. Arbyn M., Redman C.W.E., Verdoodt F. et al. Incomplete excision of cervical precancer as a predictor of treatment failure: a systematic review and meta-analysis. Lancet Oncol 217;18(12):1665–79.

13. Desravines N., Miele K., Carlson R. et al. Topical therapies for the treatment of cervical intraepithelial neoplasia (CIN) 2–3: A narrative review. Gynecol Oncol Rep 2020;33:100608. DOI: 10.1016/j.gore.2020.100608

14. Ouh Y.T., Cho H.W., Kim S.M. et al. Risk factors for type-specific persistence of high-risk human papillomavirus and residual/ recurrent cervical intraepithelial neoplasia after surgical treatment. Obstet Gynecol Sci 2020;63(5):631–42. DOI: 10.5468/ogs.20049

15. Banerjee S. Attenuation of multi-targeted proliferation-linked signaling by 3,3’-diindolylmethane (DIM): from bench to clinic. Mutat Res 2011;728:47–66.

16. Chang X., Tou J., Hong Ch. et al. 3,3’-Diindolylmethane inhibits angiogenesis and the growth of transplantable human breast carcinoma in athymic mice. Carcinogenesis 2005;26(4):771–8.

17. Maruthanila V.L., Poornima J., Mirunalini S. Attenuation of carcinogenesis and the mechanism underlying by the influence of indole-3-carbinol and its metabolite 3,3’-diindolylmethane: A therapeutic marvel. Adv Pharmacol Sci 2014;2014:832161. DOI: 10.1155/2014/832161

18. Круглова Д.Ю., Цхай В.Б., Савченко А.А. Оценка эффективности использования индол-3-карбинола в ком‑ плексной терапии у женщин с ВПЧ-ассоциированной патологией шейки матки. Российский вестник акушера-гине‑ колога 2011;11(5):63–6. Kruglova D.Yu., Tskhay V.B., Savchenko A.A. Efficacy of indole-3carbinol in comprehensive therapy for HPV-associated cervical pathology in women. Rossiyskiy vestnik akushera-ginekologa = Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist 2011;11(5):63–6. (In Russ.)

19. Киселев В.И. Суппозитории вагинальные на основе 3,3’-дииндолилметана (метиндола). Патент № RU2318510C1. Доступно по: https://patents.google.com/patent/ RU2318510C1/ru. Kiselev V.I. Vaginal suppositories with 3,3’-diindolylmethane (methindole). Patent No. RU2318510C1. Available from: https:// patents.google.com/patent/RU2318510C1/ru. (In Russ.)

20. Бебнева Т.Н., Мальцева Л.И. Новые возможности консерва‑ тивного ведения пациенток с ВПЧ-ассоциированными забо‑ леваниями шейки матки. Фарматека 2020;(6):44–9. Bebneva T.N., Maltseva L.I. New opportunities for conservative management of patients with HPV-associated cervical diseases. Farmateka = Pharmateca 2020;(6):44–9. (In Russ.)

Вклад авторов
А.О. Шумейкина: обзор публикаций по теме статьи, анализ полученных данных, написание текста статьи;

С.Э. Красильников: разработка концепции научной работы, получение данных для анализа;

А.Г. Кедрова: получение данных для анализа, анализ полученных данных, написание текста статьи;

А.С. Мансурова, А.Л. Чернышова: получение данных для анализа;

И.В. Качесов, Е.Б. Логашенко: анализ полученных данных

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование. Работа выполнена без спонсорской поддержки.

Соблюдение прав пациентов. Протокол исследования одобрен комитетом по биомедицинской этике ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»